Главная | Регистрация | Вход | Личные сообщения () | Форум | Тесты | Правила | Контакты

Суббота, 04.07.2020, 06:52
Привет, Гость | RSS
Астрология, гороскопы [1723]Бывает же такое! [1537]Гипотезы и версии [1477]Еда и кулинария [5003]Жестокий мир [177]
За гранью непознанного [7521]Здоровье,человек,красота [4780]История и культура [2144]Из жизни общества [1979]Из жизни животных и растений [1420]
Космос, астрономия [578]Люди и судьбы [1133]Мой дом - мой мир! [874]Мужчина,женщина,семья [2846]Музыка и релакс [318]
Наука и технологии [479]Предсказания,пророчества [1182]Психология [4498]Путешествия [607]Сад и огород [1366]
Смешное из жизни [743]Советы из жизни [2157]Страшилки из жизни [498]Спорт и хобби [272]Уфология и НЛО [461]
Фильмы и видео [4512]Цитаты,притчи,афоризмы [1717]Эзотерика,астрал,ченнелинг [5430]Экология,климат,стихия [356]Это интересно! Факты из жизни [2109]

Из жизни.ру ВКонтакте



Новости готовят
Никнейм: Izzhizni
Публикаций: 25516
Никнейм: ЧеLOVEк
Публикаций: 17073
Никнейм: Pantera
Публикаций: 11950
Никнейм: Region13
Публикаций: 1958
Никнейм: Татьяна
Публикаций: 1061



Сейчас на форуме
Никнейм: IgChad
Постов на форуме: 3591
Группа: Модераторы
Никнейм: Pantera
Постов на форуме: 2362
Группа: Модераторы
Никнейм: Сл@вян
Постов на форуме: 2024
Группа: Друзья
Никнейм: ЧеLOVEк
Постов на форуме: 589
Группа: Друзья
Никнейм: ИреN
Постов на форуме: 490
Группа: Друзья

Интересное сегодня

Календарь

Статистика

Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru

ГЛАВНАЯТЕСТЫПЛАНЕТА ТАЙННАША ПЛАНЕТАВТОРАЯ ПЛАНЕТАФОРУМДОБАВИТЬ МАТЕРИАЛ

Главная » 2020 » Май » 30 » Про бабу Дусю



В то лето мы пололи турнепс в комсомольско-молодежном лагере. Мне было 14. Я зачитывалась книжками братьев Стругацких (их выдавали только в читальном зале), планировала посвятить свою жизнь служению Большой Науке.
В тот день над деревней с утра наревелись тучи, и улицы стали
практически непролазны. Я медленно, скользя сапогами, пробиралась вдоль забора одной из усадеб. На потемневшей скамейке возле стены большого, слегка присевшего на один бок дома, отдыхая, сидела небольшая старушка. Я острым подростковым взглядом охватила белый платочек, синие тренировочные штаны с пузырями на тощих коленях, глубокие калоши и телогрейку такого вида, будто ее недавно рвали собаки. У ног старушки переминался лапами и дрожал хвостом тощий рыжий котяра с одним ухом — явный ветеран кошачьих боев. Снова начинался дождь, но старушка его как будто не замечала — наклонилась, рассеянно погладила кота.Ужасная, сладко-эгоистичная, бескорыстная жалость к незнакомой старушке волной затопила все мое существо — ведь у нее уже все позади, она одинока и скоро умрет, ее жизнь наверняка была тяжела и бедна событиями, и она уже никогда-никогда не увидит Пояса астероидов, не откроет ни одной тайны природы и не будет рука об руку с возлюбленным бороздить просторы Вселенной...
Тем временем старушка, держась за поясницу, поднялась, схватилась за
какое-то бревнышко и с трудом поволокла его по грязи. В семье и школе
меня учили помогать старшим.— Бабушка, позвольте вам помочь? — вежливо осведомилась я через низкий штакетник.Старушка удивленно взглянула на меня, задумалась, а потом кивнула:—
Что ж. Подсоби, доченька, бабке, коли время есть. Заборчик у меня на
заднем дворе завалился, вот хочу покамест подпереть, чтоб козы от
Матвеихи в огород не лазали.После починки заборчика меня повели в
дом пить чай. Я не очень сопротивлялась — погода окончательно
испортилась. К чаю были сушки. Старушка размачивала их в кипятке, мак
медленно оседал на дно стакана.— Меня зовут Катя, — представилась я.— Катерина. Хорошее имя. А я Дуся.— Простите... Евдокия... а как дальше?— Да зови бабкой Дусей, — как все.Разговаривать
с бабой Дусей оказалось неожиданно легко. Мы обсудили шкодливых коз
Матвеихи, мои школьные успехи, мою семью. Я узнала, что двое давно
выросших детей бабы Дуси с внуками живут в Ленинграде...
— А чего ж ты одна-то гуляешь? Не со своими? Ухажер-то у тебя есть? Или поссорились? Я призналась, что ухажера у меня нет и никогда не было.— Надо же, а такая видная девка! — удивилась баба Дуся. — Небось, гонору в тебе много?
Я, подумав, согласилась и, воспользовавшись случаем, осторожно
поинтересовалась, что думает баба Дуся о сущности любви. Ведь раз у нее есть дети, она, наверное, была замужем? (Баба Дуся носила обручальное кольцо на левой руке — вдова.)— Конечно, была. Четыре раза! — И я их всех любила, и они меня... Счастливый я человек,
спасибо Господу, если он, конечно, там есть...— Но как так может быть?!
Польщенная моим интересом, старушка окунула в чай еще одну сушку и рассказала про свою жизнь.
Первый раз замужем юная Дуся пробыла недолго. Мужа звали Федором,
и если бы не карточка, она бы уж и лицо его позабыла. В 1940 году они
поженились. Он был колхозным механизатором, с широкими плечами, любил кружить молодую жену на руках и умел, как девушка, плести венки. А что он говорил — этого бабка Дуся уже и не помнила. «Помню только марево золотое, как над лугом в летний день, и как он утром молоко прямо из крынки пьет. И — счастье, счастье, счастье...» Федора призвали на фронт в 41-м. А уже в 42-м пришла похоронка. «Не годился он для войны, — вспоминает баба Дуся. — Даже куренку шею свернуть — и то жалел...»
Почти до конца войны Дуся вдовствовала и с утра до ночи вместе со всеми работала на полях. В колхозе остались одни бабы, а воюющую армию нужно было кормить. Где-то зимой 45-го года Дуся с подружками без всякой определенной цели поехала в райцентровскую больницу на «аукцион инвалидов» (больничные власти раздавали по домам слегка подлеченных красноармейцев, необратимо покалеченных войной). Вернулась домой со вторым мужем — Георгием, Жорой. У Жоры не было обеих ног, а лет ему было 27. «Возьми меня к себе, Дуся, надоело бревном на койке валяться, тоска гложет, — сказал Жора юной вдове.
Я вообще-то заводной, и на гармони, знаешь, как играть умею —
заслушаешься. Пропала моя гармонь, пока по госпиталям без памяти
валялся, но ничего — заработаем, другую купим».
С Георгием Дуся прожила без малого двадцать лет. Он и вправду был
веселый, и по вечерам, окончив работу (работал он и с деревом, и железом
— руки у него были умные, хорошие, только глаза быстро стали сдавать — последствия контузии), садился у дома на скамейку, ставил на колени
баян. Девки и бабы (много, очень много одиноких было после войны!)
слетались на душевные Жорины песни, как мотыльки на огонь.
«Слова мне хорошие говорил, — вспоминает баба Дуся. — Благодарил часто, что взяла к себе, не дала пропасть... А уж как я его любила!
Но пил Георгий безбожно. Напившись, буянил, разносил все в дому,
колотил жену (до сих пор не могу понять, как Георгий мог бить Дусю — у
него же не было ног, она всегда могла отойти!). Потом плакал, просил
прощения. Она прощала: «Он все-таки калека был, к дому, к бабьей юбке
прикован — тяжело ему...» Жора умер от ран и пьянки, когда ему не
исполнилось и сорока пяти. Дуся жутко горевала. «И сейчас иногда кажется
— зовет меня, да голос веселый, куражный: Дусенька, что ты крутишься
все, сядь ко мне, милая, споем. После него я уж ни с кем не пела...»
Ефима прислали в колхоз работать учетчиком и определили к вдове с детьми на постой. «Смурной он был, по целому дню слова не скажет, только с циферками своими и оживал немного...» В отличие от Георгия Ефим совсем не пил. Молча починил в дому и на дворе все то, что нуждалось в починке. По сравнению с веселым, заводным Георгием он проигрывал — ласковым не был, нежных слов (да и никаких других) женщине не говорил.
Однако — он был надежен, предсказуем в своих привычках, всегда
спокоен, ровен с детьми и с женой.
Понимал ценность образования: когда настало время, настоял на том, чтобы оба приемных сына окончили техникум. Сам регулярно брал книги в библиотеке, любил слушать радио, иногда по просьбе Дуси читал ей вслух.
Мальчишки тоже слушали. Любимой Дусиной книжкой почему-то был «Оливер Твист». По какому-то неведомому закону вечно молчаливый Ефим умер от рака голосовых связок. Долго никому ничего не говорил о своей болезни. Потом ему все-таки поставили диагноз, сделали операцию, но было уже поздно — пошли метастазы. «Сам себе кашку варил, — вспоминает Дуся. — Меня ничем обременять не хотел.
До последнего дня. А как уже стал совсем помирать, написал на своей
доске: «Прощай, Дуся, прости за все, если что не так было, или обидел
тебя невзначай, прими мою вечную к тебе любовь...» Я плачу навзрыд: что ж ты раньше-то про любовь молчал?! А он отвечает: «Я молчал, потому что никаких слов не хватит сказать, как сильно я тебя любил все эти годы».
После смерти Ефима Дуся решила, что будет жить одна, с собакой Жуком и котом Васькой. Летом оженившиеся сыновья привозили из Ленинграда маленьких внуков — что еще надо? И когда, спустя лет пять, старая приятельница, перебравшаяся в город, «с прицелом» рассказала ей, что в соседнем колхозе остался после смерти жены неприсмотренный, из числа ее родственников, дедок, еще вполне крепкий, Дуся только махнула рукой: мне не надо! Забирайте его к себе, в город!
Однако родственники брать дедка в город не торопились. И однажды, как бы между прочим, завезли его в гости к Дусе, на центральную усадьбу.
Как будто бы к врачу возили, рентген делать. «Вы тут поговорите пару
часиков, чайку попейте, мы пока за справкой в райцентр съездим, да к
своим знакомым, а потом деда заберем и назад отвезем. А вот вам и
городской кекс с изюмом к чаю...»Ни через два часа, ни к вечеру за дедком никто не приехал.—
Что ж, пора и честь знать, — сказал он, когда все стало окончательно
ясно. — Спасибо тебе, Евдокия Васильевна, за приют, за чай. Пойду я.Встал, оправил аккуратную одежку, поудобнее взял в руку клюку...— Куда ж ты пойдешь-то?! — ахнула баба Дуся. — До твоей усадьбы 44 километра — вынь да положь!—
Чего ж, дойду понемногу, — дедок пожал узкими плечами. — Пройду да
отдохну. Да еще пройду. К завтрему, к обеду, думаю, дома буду...
— Ну уж нет! — решительно воспротивилась женщина. — Чтоб я старого
человека на ночь глядя из дому выгнала! Не будет этого. Ляжешь вот
здесь, на диване. Сейчас я тебе, Степан Тимофеевич, постелю...Наутро,
когда баба Дуся проснулась (а встают деревенские всегда рано), Степан
Тимофеевич уже встал и тихо шуршал чем-то в сараюшке во дворе. В летней кухне на столе стоял стакан в почерневшем от времени подстаканнике с крепким чаем. «Как давно никто в этом доме не пил чай из стакана с подстаканником...» — удивилась баба Дуся.Степан Тимофеевич оказался сильно неравнодушен к мировой политике (это Дусе было внове).
Вечером, после ужина долго разъяснял ей причину войны между Ираном и Ираком, истоки происков «израильской военщины», положение негров в
Южно-Африканской Республике. Даже заставил найти очки и прочесть
какую-то статейку из старой газеты «Труд», которую Дуся использовала на растопку. «Интересно-то как, — подумала Дуся. — А я и не знала...»
Родственники приехали за Степаном Тимофеевичем в конце недели, долго и фальшиво извинялись за беспокойство, кивали на сломавшуюся машину.
Старичок степенно поклонился бабе Дусе, поблагодарил за все и по
деревянным мосткам пошаркал обрезанными валенками к воротам. У бабы Дуси на глаза навернулись слезы. Не только тщедушный дедок с клюкой — весь приоткрывшийся ей большой мир с его проблемами покидал ее навсегда... Да еще и чай в подстаканнике, как пили все три предыдущих мужа и никто больше (сыновья и внуки пили чай из кружек).
«Да куда вы его увозите! — крикнула она. — Кто его там ждет-то? Пусть Степан Тимофеевич еще погостит! Оставайся, Степан!»
Степан, как и следовало ожидать, остался. Родственники прятали довольные ухмылки.
Вскоре Нельсон Мандела и Индира Ганди стали для бабы Дуси почти родными
людьми — так она за них переживала. Степан Тимофеевич плохо ходил
физически, но легко заполнял собой ментальное пространство — бабе Дусе
было с ним интересно (эту характеристику нельзя было применить ни к
одному из ее предыдущих замужеств). Спустя где-то год она как-то не
выдержала и спросила: «Степан, а как ты тогда, в первый-то раз идти до
дому собирался? С твоими-то ногами? Помер бы небось по дороге». Старичок хитро улыбнулся: «Да нешто я тебя, Дусенька Васильевна, сразу не разгадал? У тебя ж сердце доброе! Не собирался я никуда идти — так, притворился для чувствительности».
Баба Дуся и Степан Тимофеевич прожили вместе пять лет. Потом старичок
тихо угас на бабыдусиных руках, прошептав за пару дней до смерти: «Ты
мне, Дусенька Васильевна, праздник напоследок жизни подарила». — «А ты — мне, а ты — мне, Степушка мой Тимофеевич», — капая на грудь мужа
старческими слезами, отвечала растроганная баба Дуся.
Потом я попрощалась с бабой Дусей, и пока я шла вместе с дождем,
слизывая со щек капли вперемешку со слезами, мое представление о счастье как-то тихо и незаметно менялось, а сама я так же незаметно взрослела.





Мнение администрации сайта и Ваше мнение, может частично или полностью не совпадать с мнениями авторов публикаций. Администрация не несет ответственности за достоверность и содержание материалов,которые добавляются пользователями в ленту новостей.


Категория: Из жизни общества | Источник: https://vk.com| Просмотров: 95 | Добавил: Pantera| | Теги: Про, Дусю, бабу | Рейтинг: 5.0/1
Загрузка...
Всего комментариев: 0
avatar
А ТАК ЖЕ ЧИТАЙТЕ:



Вход на сайт
Логин:
Пароль:

Поиск

Загрузка...


Новости с Планет

БЕСЕДКА

Сейчас с нами
На сайте: 14
Пользователей: 13
Сейчас комментируют: 1
eddiexu3


Последнее на форуме
plazza

plazza

plazza

IgChad

plazza


Мы комментируем
Copyright MyCorp © 2020 Материалы для пользователей 18+

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz