Главная | Регистрация | Вход | Личные сообщения () | Форум | Тесты | Правила | Контакты

Суббота, 15.08.2020, 16:31
Привет, Гость | RSS
Астрология, гороскопы [1724]Бывает же такое! [1537]Гипотезы и версии [1481]Еда и кулинария [5023]Жестокий мир [177]
За гранью непознанного [7572]Здоровье,человек,красота [4787]История и культура [2165]Из жизни общества [2010]Из жизни животных и растений [1434]
Космос, астрономия [591]Люди и судьбы [1135]Мой дом - мой мир! [887]Мужчина,женщина,семья [2846]Музыка и релакс [319]
Наука и технологии [485]Предсказания,пророчества [1196]Психология [4503]Путешествия [607]Сад и огород [1375]
Смешное из жизни [743]Советы из жизни [2161]Страшилки из жизни [498]Спорт и хобби [272]Уфология и НЛО [461]
Фильмы и видео [4517]Цитаты,притчи,афоризмы [1742]Эзотерика,астрал,ченнелинг [5430]Экология,климат,стихия [357]Это интересно! Факты из жизни [2109]

Из жизни.ру ВКонтакте



Новости готовят
Никнейм: Izzhizni
Публикаций: 25516
Никнейм: ЧеLOVEк
Публикаций: 17073
Никнейм: Pantera
Публикаций: 12207
Никнейм: Region13
Публикаций: 1962
Никнейм: Татьяна
Публикаций: 1061



Сейчас на форуме
Никнейм: IgChad
Постов на форуме: 3591
Группа: Модераторы
Никнейм: Pantera
Постов на форуме: 2362
Группа: Модераторы
Никнейм: Сл@вян
Постов на форуме: 2024
Группа: Друзья
Никнейм: ЧеLOVEк
Постов на форуме: 589
Группа: Друзья
Никнейм: ИреN
Постов на форуме: 490
Группа: Друзья

Интересное сегодня

Календарь
«  Июль 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Статистика

Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru

ГЛАВНАЯТЕСТЫПЛАНЕТА ТАЙННАША ПЛАНЕТАВТОРАЯ ПЛАНЕТАФОРУМДОБАВИТЬ МАТЕРИАЛ

Главная » 2020 » Июль » 11 » Манин день



Баба Маня пышной горой возвышалась на своём диване. Пожалуй, слово «возвышалась» сегодня ей не подходило, скорее просто «лежала», если ещё вернее, то «валялась».

Сегодня баба Маня хандрила. Иногда она позволяла себе такую роскошь. А почему бы не похандрить, раз хозяев над нею нету?

Вон Лидка – соседка, помоложе Мани будет, а вся наскрозь больная. То голову полотенцем обвяжет, то на лестнице отдышаться не может, да и диабет у неё нашли. А всё сумки полные таскает, внучат нянчит, дома кашеварит на всю ораву, на семью свою то есть.

Бабе Мане такие нежности, как одышка и диабет незнакомы. Вот ноги, порой, ноют. Да и как им не ныть, раз в бабе Мане около ста килограмм весу? Вот вены-то и вздулись уродливыми синими и багровыми узлами. Тяжело им – венам.

Но Маня не жалуется, особенно, когда обедать садится. Разогреет в большом эмалированном блюде борщ с мясом, да с салом, наваристый, духовитый, хлеба пшеничного отломит ломоть, и наворачивает! Не любит хлеб ножиком кромсать, так вкуснее кажется.

Ест баба Маня неаккуратно – капуста то и дело падает с ложки, да всё норовит на грудь попасть. После неё вечно остаются некрасивые жирные пятна. Уж сколько раз она говорила себе, что надо хоть полотенчико подвязывать, как маленькой,но не помнит вовремя.

Съест борщ, а остатки из блюда прямо в рот перельёт. Иногда, бывает, и промахнётся.

За эти пятна соседи за глаза зовут Маню свиньёй. Она знает об этом, но помалкивает, соседи-то не в курсе, как Маня их называет про себя.

Эх, знали бы эти люди, какая Маня в молодости была красавица! Крупная уже тогда, но ладненькая, с блестящими, тёмными, как вишни, глазами, да чёрная косища ниже пояса. Вот оно – настоящее богатство какое было у Мани.

Коса есть и теперь, только жидкая стала, сивая. Баба Маня делает из неё бублик на затылке и прикалывает шпильками.

Когда дочка была у неё в последний раз, то уговаривала отстричь косу, но баба Маня очень сопротивлялась и отстояла свою привычную причёску.

Дочка. Маня тяжело вздохнула всей грудью и в уголках глаз блеснули слёзы.

Дочка манина живёт в другом городе и к матери приезжает раз в год на несколько дней. И Маня к ней ездит. У дочки двое деток, уже большие, и муж.

Баба Маня подняла глаза. Над диваном в резных рамах три портрета. Молодой Мани, такого же молодого маниного мужа Феденьки, да дочкин, свадебный. Дочкин портрет цветной. От времени он, конечно, слегка поблёк, не то что чёрно-белые Маня и Феденька.

Маня снималась на портрет, когда её награждали грамотой за хорошую работу и фотографировали на Доску почёта. Знатная она была работница – крановщица!
Заберётся утром на кран и до обеда трудится. Жара ли, мороз – неважно! Маня работает. Она всегда любила свою работу. Сидит высоко, а внизу мужики машут ей рукавицами брезентовыми, «Майна!» - кричат, «Вира». И Маня жмёт на рычаги, поворачивает огромную железную махину, ловко перетаскивая бетонные блоки.

Сколько домов Маня построила в городе за свою долгую трудовую жизнь и не пересчитать!

Поэтому и пенсия у бабы Мани позволяет ей каждый день есть мясные борщи, да котлеты.

И с Феденькой познакомилась на стройке. Сверху всё разглядывала его, как работает, как приваривает плиты на место. Потом маску снимет и машет ею Мане наверх. Они быстро поженились. И квартиру получили в доме, который строили сами.

Маня вновь тяжело вздохнула. Как же ей Феди не хватает, как скучает она по его густому басу, по прокуренным рыжеватым усам. Он всегда целовал её в щёку, когда в обед или после смены Маня слезала со своей верхотуры. «Не замёрзла, дева моя ненаглядная?» И Маня счастливо смеялась.

Феденька всегда угощал её карамельками, специально в кармане кулёчек держал для Мани. Она разгрызала их со стеклянным хрустом крепкими зубами, а муж любовался ею. Ни разу в жизни он не поднял на неё руку. И дочку не трогал.

Соседки не верили. Или завидовали. Та же Лидка не раз выходила на лестничную площадку с замазанным кремом синяком на скуле или плече.

Маня всегда считала себя абсолютно счастливым человеком. Она не гналась за красивыми дорогими вещами, носила простые драповые пальто с каракулевыми воротниками, удобные тёплые сапоги, платки. Вот платки она любила! Каких только платков у Мани не было! И оренбургские пуховые, и павлово - посадские расписные, и китайские газовые, шёлковые. Это, пожалуй, было единственное, перед чем Маня не могла устоять, её женская слабость. И Феденька к праздникам обязательно дарил ей платок. А теперь и дочка! Как едет в гости, то обязательно в гостинцы кладёт матери карамельки и платок.

Она и сейчас лежала на диване в платке. Он был старый, изношенный до дыр. Самый первый платок, подаренный Феденькой. На тёмно-синем фоне павлиньи перья. Они переливались, растекаясь по маниной голове, и спадали на подушку вместе с шерстяной синевой. Маня носила его на работу. Иногда в перерывах, когда Феденька махал ей маской, она отвечала ему платком, стянутым с головы. Как красиво реял он на ветру.

Баба Маня снова перевела взгляд в комнату. У неё дома всегда чисто. Белые крахмальные салфетки, старенькие гардины, которые она упрямо отказалась менять на привезённую дочкой кисею, истёртые ногами дорожки. Узенькие ковровые дорожки, за которыми она простояла в очереди почти сутки. Феденька жаловался, что ноги мёрзнут, вот она и постаралась для него. Дома он последнее время всё мёрз. Маня вязала ему толстые шерстяные носки, свитера, шила байковые пижамы. У него болели глаза и руки.

Они до последнего спали вместе на стареньком продавленном диване и Маня бережно обнимала его, чтобы согреть.

Баба Маня не сдержалась и всхлипнула. Феденька так и умер во сне в её объятиях, а она спала и не знала ещё, что уже всё. Проснулась под утро, когда тело мужа уже окоченело. Дальше она всё забыла. Память, наверное, пожалела бабу Маню и не сохранила всех событий тех траурных дней. Даже, как приехала дочка, Маня не помнила. Казалось, что она всё время была рядом.

И потянулись годы её одиночества. Нет, конечно, дочка звала её к себе, настаивала, чтобы баба Маня согласилась продать эту квартиру и переехать к ним, чтобы купить новую рядом с ней.

«Мама, тебе не будет так одиноко, мы рядом будем! Я каждый день буду навещать тебя. Ну а вдруг ты заболеешь, что я тогда буду делать?»

-Нет, нет! – отвечала баба Маня, -Ты меня тогда и схоронишь у чёрта на куличках, а я с Феденькой лежать хочу! Да и квартиру эту мы с Федей строили. Не поеду я, ты уж прости.

Дочка плакала, баба Маня тоже. Она была уверена, что смерть придёт к ней сразу, как к Феде. Он же до последнего дня на ногах был. Слабый, но ходил, даже во двор на лавочку выбирался. Никто из соседей и поверить не мог, что вчера ещё они на лавочке спорили о вождях, при ком жизнь была лучше, а утром его уж не стало.

Маня подняла руку, погладила себя по платку и посмотрела на мужний портрет.
- Феденька, когда время придёт, ты уж похлопочи, чтоб я, как ты… сразу чтоб?

Феденька строго смотрел на распростёртую жену и молчал.

День за окном уже перевалил за половину. Радио баба Маня по случаю своей хандры не включала, поэтому посторонние звуки почти не доходили до неё. Разве только невнятный топот чьих-то ног по лестнице, детский плач от Лидки. И всё.

Баба Маня горестно поджала губы. Так же когда-то плакала её сестрёнка, когда мать уходила на работу в колхоз, а Маня нянчилась с Нюркой. Маня Нюрку не любила, потому что приходилось вместо того, чтобы бегать с другими ребятами по улице, кормить и перепелёнывать девчонку. Иногда она просто сбегала от неё. Нюрка уснёт сытая, а Маня на улицу! На горку или за ягодой. Мане-то самой было пять лет всего. Забегается, заиграется, а когда опомнится, мать уж ищет её по деревне с хворостиной.

Мать строгая была. Худая, малюсенького росточка (Маня быстро переросла её), она стегала Маню хворостиной по босым ногам и потом надолго ставила в угол на колени. Бабки у них не было, а отец после нюркиного рождения подался на заработки, да где-то так и сгинул. Мать одна билась с девчонками, как могла. Маня выла от боли и обиды в углу, а мать варила на завтра обед себе и детям, потом что-то делала по хозяйству на дворе, потом шила для растущих дочерей что-нибудь, достав из сундука какую-то прабабкину вещицу. К ночи Маня получала прощение, ужинала и ложилась спать. А мать всё шила и шила, а на стене качалась её большая тень.

Свою дочку Маня никогда в угол не ставила и уж, тем более, не била. Зато Нюрка порола всех своих ребят.

Нюрка так и осталась жить в деревне, только вместо родительского дома, они с мужем отстроили новую избу. Муж у Нюрки плотник, он изладил резные ставни, обновил ворота, сараи. Теперь ничто не напоминало о малюсенькой избушке, где родились и Нюрка, и Маня.

Они редко ездили друг к другу в гости. Нюра боялась города, а Маня наведывалась к ним на могилку матери. Чаще весной на Радоницу. Она привозила городские кладбищенские цветочки, ставила их перед крестом, сделанным тем же нюркиным мужем, гладила овал, который заказала сама в городе. На деревенском погосте мало у кого была такая невидаль и многие подходили к Мане с просьбой заказать для их родных такой же. Маня соглашалась, разве можно отказать людям в такой просьбе. Потом передавала с сестрой, завёрнутые в бумагу овалы. А на следующую Радоницу довольные односельчане приглашали Маню к себе на помин родных. И уж там-то никому бы и в голову не пришло назвать Маню свиньёй, пусть даже и за глаза.

Вспомнив своё обидное прозвище, Маня ещё больше расстроилась, расплакалась, начала сама себя жалеть. Был бы с ней Феденька, он бы её выслушал, прижал к своему плечу манину голову, погладил широкой ладонью по волосам и тихонько сказал : «Мань, да наплюй! Для меня ты самая лучшая!»

Маня прижала к губам кулак и сдавленные рыдания какое-то время ещё сотрясали её большое тело. Феди ей не хватало с того самого дня, как его схоронили.

Поплакав, баба Маня вдруг уснула. Сон её был крепким, как у человека с абсолютно чистой совестью. Она даже прихрапывала, смешно приподнимая верхнюю губу. Воздух трубно вырывался из могучей груди. Ей непременно что-нибудь снилось и чаще всего хорошее. Она потом перебирала в памяти сон с удовольствием, смакуя запомнившиеся подробности или пытаясь восстановить и додумать ускользнувшее.

Когда баба Маня открыла глаза, в комнате уже было темно.

«Вечер пришёл…» - заметила она вслух сама себе. Потом приподнялась, опираясь на сильную полную руку, одёрнула задравшийся подол белой рубахи, нашарила ногами тапки со смятыми задниками. Посидела ещё, пялясь глазами в темноту, приходя в себя ото сна.

Кухня встретила её урчанием холодильника, холодной плитой. Вспомнив, что с утра не попила даже чаю, баба Маня достала кастрюлю с борщом, который сварила только вчера, наполнила любимую свою миску, плюхнула её на газовую конфорку, сменила воду в чайнике, поместила его на соседнюю горелку и приготовилась ждать теперь уже ужина. За окном было сумрачно, днём наверное, прошёл дождь. Возможно, что предчувствие его и вогнало бабу Маню в дневную хандру.

-Ну всё, погоревали, будем жить дальше, - буркнула она неизвестно кому, отломила горбушку хлеба и поставила на стол горячий борщ. Ароматный пар весело ободряюще поднимался из миски, пробуждая зверский аппетит. Про полотенчико баба Маня, конечно, не вспомнила, но сейчас это было совершенно не важно. Завтра она поменяет постель, сменит платье на свежее, пахнущее чистотой и забудет о том, что жалела сегодня себя. И всё-то у неё войдёт в привычную колею.

Жанна Арефьева





Мнение администрации сайта и Ваше мнение, может частично или полностью не совпадать с мнениями авторов публикаций. Администрация не несет ответственности за достоверность и содержание материалов,которые добавляются пользователями в ленту новостей.


Категория: Из жизни общества | Источник: https://vk.com| Просмотров: 244 | Добавил: Pantera| | Теги: Манин, день | Рейтинг: 0.0/0
Загрузка...
Всего комментариев: 0
avatar
А ТАК ЖЕ ЧИТАЙТЕ:



Вход на сайт
Логин:
Пароль:

Поиск

Загрузка...


Новости с Планет

БЕСЕДКА

Сейчас с нами
На сайте: 9
Пользователей: 8
Сейчас комментируют: 1
lauridh18


Последнее на форуме
plazza

plazza

plazza

plazza

plazza


Мы комментируем
Copyright MyCorp © 2020 Материалы для пользователей 18+

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz